Чем на самом деле грозит кризис

Важный материал на тему: "Чем на самом деле грозит кризис" с профессиональной точки зрения. Если возникнут вопросы, вы всегда их можете задать дежурному юристу.

России уже в 2021 году грозит тяжелый финансовый кризис

России уже в 2021 году грозит тяжелый финансовый кризис из-за закредитованности населения и проблем в экономке.

Об этом напрямую заявил глава МЭР Максим Орешкин, который отметил, что вместо рывка уже в 2021 году Россию ждет «взрыв». По этому поводу экономический обозреватель Юрий Пронько высказался в том ключе, что «ситуация крайне серьезная, а если чиновники и дальше будут заниматься имитацией работы, то мы не дотянем до 2022 года».

Это мнение разделяет достаточно большое количество экспертов. В прогнозе Орешкина говорится, что власти уже сейчас надо думать, что делать , если банки в России перестанут выдавать новые кредиты из-за роста просрочек по займам. Орешкин отметил, что экономика «в любом случае взорвется» в 2021 году, мы до 2022 года уже не дотянем».

Пронько в этой связи отметил, что на руководителе МЭР лежит персональная ответственность, так как собственное перерабатывающее производство едва теплится, население беднеет, бизнес сворачивается, а в плюсе остаются только те, кто гонит сырье за пределы России или вгоняет народ в долги внутри страны.

На самом деле, стоит отметить, что тот же Орешкин, говоря о грядущем для экономики страны кризисе, уже не раз призывал ЦБ ограничить потребкредитование в России. С ним категорически не согласна редседатель Центробанка Эльвира Набиуллина, несмотря на то, что регулятор, безусловно, в курсе растущей доли кредитов на рефинансирование ранее взятых займов.

Стоит напомнить, что государство действительно помогает в сложные моменты совсем не собственным гражданам. Банки получают в кризисы триллионы рублей только для того, чтобы они могли проводить платежи.

По сути, банкиры в ситуации продолжающегося шестой год подряд падения реальных располагаемых доходов у населения не просто на нем наживаются, но и гарантированно знают, что если граждане не смогут платить по долгам, то власть их поддержит.

При этом делаться все будет за счет российских налогоплательщиков, которые в очередной раз вывернут свои карманы и оплатят банкет. Сегодня регулятор делает попытки охладить рост потребкредитования: повышает надбавки к коэффициентам риска в зависимости от стоимости кредита.

Толку от этих манипуляций немного, так как население только в июне этого года нарастило долги еще на 228 млрд руб. По словам Пронько, именно жадные банкиры окончательно добьют российскую экономику.

Что характерно, именно тем чиновникам, которые все последние годы бегали из ЦБ в Минфин, из Минфина в Минэкономразвития и обратно, предложено совершить рывок, войти в ТОП-5 экономик мира, отметил Пронько. Но если они и дальше будем заниматься имитацией и самообманом, дело закончится весьма плачевно, резюмировал он.

Кризис может накрыть Россию именно в результате закредитованности, подтвердил мнение Орешкина главный редактор НГ Константин Ремчуков. «Он показывает суммы, на которые увеличивается эта закредитованность — триллион 800, по-моему, называл. Потом, какую долю бюджета семьи люди вынуждены тратить на это. Что делать, если у нас. есть ли у нас план «Б», что мы будем делать с тем, когда они не смогут платить и как цепочка начнет раскручиваться? Очень правильные вопросы», — отметил он.

Вопрос распеределения бюджетных денег стоит сейчас острее обычного. Та же Дума вскоре будет рассматривать вопрос о выделении денег из Резервного фонда под нацпроекты. Ремчуков пояснил, что против выступили бюджетный комитет Думы и Счетная палата, так как ЦБ не согласен на такое решение, «потому что они видят, что это не обеспеченные решения. Поэтому обостряются возможности. А почему обостряется? С моей точки зрения, ситуация и диспут между руководителями финансово-экономического блока обостряются, потому что на глазах происходит нарастание их личной гражданской ответственности за принимаемые решения», — подытожил Ремчуков.

Встройте «Политонлайн» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

[1]

Добавьте Политонлайн в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках.

Катастрофа отменяется. Масштабного кризиса на развивающихся рынках не будет

С весны основное внимание инвесторов приковано к событиям на развивающихся рынках. Еще в начале года было много разговоров о том, что рост процентных ставок в США одновременно с завершением программ количественного смягчения другими ЦБ может вызвать отток капиталов из развивающихся экономик и спровоцировать кризисы на финансовых рынках. Авторы этих прогнозов отчасти оказались правы, так как именно рост стоимости кредитных ресурсов и стал основной причиной разворота потоков капитала (долларовые ставки к концу апреля поднялись до максимальных значений за последнее десятилетие, годовой Libor приблизился к 2,8% — почти пятикратный рост с конца 2014 года).

Отток капиталов, падение валют и облигаций охватили практически все развивающиеся рынки, но основной удар приняли на себя Аргентина и Турция. К середине мая падение их валют с начала года достигало 25% и 23% соответственно. Первым капитулировал ЦБ Аргентины, поднявший ставку до 40%, после чего правительство страны обратилось за помощью к МВФ. Недолго продержалась и Турция — здесь ЦБ был вынужден поднять ставку до 16,5%.

[2]

Кейс Турции крайне любопытен: последнюю волну падения турецкой лиры спровоцировали сами турки, точнее президент Эрдоган, который, как он сам говорил, является противником повышения ставок. Ряд его заявлений в интервью Bloomberg TV был воспринят как стремление ограничить независимость ЦБ после выборов в июне. После этого и случился пик паники на турецких рынках, а ЦБ был вынужден повышать ставки. Крайне показательный пример того, насколько инвесторы ценят независимость Центробанка.

На других развивающихся рынках события развивались менее драматично, но движение было в том же направлении. Сводный индекс валют развивающихся стран, рассчитываемый банком J.P. Morgan, потерял более 8%. Самыми слабыми валютами помимо турецкой лиры и аргентинского песо оказались рубль и бразильский реал.

Скорость развития этого «кризиса» заставила многих вспомнить события 1997 года, когда произошли масштабные потрясения на рынках Юго-Восточной Азии, сопровождавшиеся обвалом фондовых индексов более чем вдвое и кратной девальвацией местных валют. Такое сравнение высказал даже нобелевский лауреат Пол Кругман. Правда, он не настаивал на обязательности такого сценария.

Своих пиков реальные курсы валют развивающихся стран достигли в 2011 году. С тех пор идет устойчивое снижение. В 2017 году тренд прервался, но в 2018-м возобновился с ускоренной силой. С 2011 года реальные курсы снизились в среднем на 25–27%, а в Турции и Бразилии — на 40%. В России рубль подешевел в реальном выражении на 30%. Сделать расчеты для Аргентины сложно, так как эта страна в предыдущие годы пустилась в откровенные манипуляции со статистикой, регулярно занижая показатели инфляции. Лишь последние пару лет после настойчивых требований и угроз со стороны МВФ Аргентина стала представлять релевантные данные по потребительским ценам, которые показали вместо долгое время заявлявшейся 10%-й инфляции все 25%. Это, кстати, тоже одна из причин хрупкости аргентинского финансового рынка, который инвесторы не считают достаточно транспарентным.

Читайте так же:  Форма ао-1

Вернемся к реальным курсам валют. Главное отличие нынешней ситуации от кризиса 1997–1998 годов в том, что тогда реальные курсы после нескольких лет роста находились на исторических максимумах, а сейчас находятся ниже средних значений: в Турции, например, реальный курс лиры к доллару близок к историческому минимуму. Второе ключевое отличие в том, что за последние 20 лет макроэкономическая политика большинства рассматриваемых стран претерпела позитивные изменения, прежде всего в части монетарного регулирования. Все страны перешли на режим инфляционного таргетирования, сняли многие ограничения на капитальные операции, добились низких показателей инфляции (для развивающихся стран с кредитным рейтингом BBB средний прогноз инфляции на 2018-й — около 3,5%). Россия, кстати, не стала исключением — то, что правительство называет своим главным экономическим достижением (стабильные макропоказатели), — это, по сути, следование общемировым трендам, ничего особенно мы здесь не сделали.

Отличия нынешней ситуации от 1997 года очевидны. Перегрева в развивающихся экономиках и на финансовых рынках нет, а значит, скорее всего, не будет и катастрофических обвалов. Инвесторам представляется хорошая возможность покупки подешевевших еврооблигаций развивающихся стран, в том числе и российских, под весьма привлекательные доходности — в среднем на 100–150 б. п. выше в суверенных евробондах. Интересна и идея покупки локальных облигаций, например в той же Турции. Ситуация там чем-то напоминает декабрь 2014 года в России — текущие значения ключевой ставки и доходности локальных бондов в Турции близки к тому, что было тогда в России. На нашем рынке это был пик ставок.

Финансовый кризис России не грозит

Подавляющее большинство рассматриваемых индикаторов финансовой стабильности, говорится в докладе, опубликованном на сайте www.iet.ru, свидетельствует в пользу того, что вероятность кризиса в финансовой системе страны в III квартале 2006 года по крайней мере не увеличилась по сравнению с предыдущим кварталом. В стране продолжается достаточно быстрый экономический рост, инфляция снижается, а золотовалютные резервы РФ в настоящее время увеличиваются. В таких условиях динамика фундаментальных факторов позволяет утверждать, что в ближайшее время кризис на отдельных секторах финансового рынка маловероятен.

Единственной неблагоприятной тенденцией I полугодия 2006 года стал рост «избыточного» предложения денег в реальном выражении. По итогам второго квартала текущего года данный показатель достиг 3,3 процента ВВП, увеличившись по сравнению с I кварталом текущего года на 1 процентный пункт. Эта тенденция отражает достаточно быстрый рост предложения денег в 2006 году. О чем, кстати, неоднократно писала и «Российская бизнес-газета».

В то же время проведенный анализ показывает, что к IV кварталу текущего года удалось несколько снизить инфляцию. Следовательно, на фоне благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры и стабильного экономического роста увеличение «избыточного» предложения денег в начале года не представляет серьезной угрозы для финансовой стабильности в стране. Впрочем, стоит отметить, что рост предложения денег сказывается на инфляции с лагом в несколько кварталов. Поэтому рост «избыточного» предложения денег в первой половине года может привести к росту инфляционного давления в конце текущего — начале следующего года.

Помимо этого анализ материалов ИЭПП показывает, что тенденция к снижению темпов роста пока еще не преодолена, а в промышленности она даже усиливается. Второй квартал подряд продолжается ухудшение платежного баланса, и пока не видно факторов, которые смогут его приостановить. Более того, конъюнктура мирового нефтяного рынка продолжает также ухудшаться. Экспортные доходы сокращаются, а импорт набирает обороты.

К позитивным явлениям можно отнести замедление укрепления рубля и некоторое уменьшение маржи финансовых посредников. Уверенно растет также депозитная база кредитных учреждений, что позволяет им наращивать кредитование бизнеса и населения, хотя и с большими рисками.

В следующих мониторингах финансовой стабильности эксперты ИЭПП обещают следить за развитием ситуации. А «Российская бизнес-газета» — следить за самими мониторингами.

Русский ученый подтвердил выводы американца о глобальном кризисе

В ближайшие два года мировая экономика вступит в рецессию.

Глава и основатель американской инвесткомпании Bridgewater Associates Рей Далио проанализировал текущее положение на мировых финансовых рынках и пришел к выводу, что примерно через два года мир снова ждет финансовый кризис.

Происходящее сегодня на мировых рынках напоминает Далио те, события, которые имели место в 30-е годы прошлого века в США: процентные ставки начинают снижаться и достигают нулевого уровня (ранняя стадия каждого кризиса), при этом цены на активы находятся на максимальной отметке, глобальная напряженность растет. Также увеличивается разрыв между богатыми и бедными.

Отметим, что в сентябре этого года прошло ровно десять лет с момента банкротства одного из самых крупных инвестиционных банков Lehman Brothers. Банкротство положило начало кризису на Уолл-стрит, который стал причиной обрушения рынков по всему миру.

На вопросы «Правды.Ру» по поводу того, верить ли такому прогнозу и чем он грозит России, ответил Александр Бузгалин, директор Института социоэкономики Московского финансово-юридического университета, профессор МГУ.

— Верить ли прогнозу главы и основателя американской инвесткомпании Bridgewater Associates Рея Далио о том, что через два года нас ждет новый мировой финансовый кризис?

— Угроза мирового финансового кризиса остается постоянной, и причина в том, что огромный переизбыток фиктивного финансового капитала сохраняется и после кризиса 2008-2009 годов, и никуда он не исчез. Объем деривативов более чем в десять раз превышает объем ВВП США, и это только деривативы в американских банках. Эта ситуация чревата в любой момент новым финансовым кризисом, потому что капитал перенакоплен, а кризис — это взрыв перенакопленного капитала, слишком надутый пузырь, который лопается.

— Какие есть возможности для недопущения этого грядущего кризиса и, если он наступит, его преодоления?

— У современных государств, которые перераспределяют от одной трети валового продукта каждой страны, крупных стран, есть очень большие возможности для того, чтобы вовремя сдувать перенапряжение в этом пузыре. Если государственная политика будет оставаться достаточно эффективной, то это состояние можно поддерживать неопределенно долго. Особенно если не будут сокращаться и расширяться социальные сферы, которые вообще лежат вне кризиса. Там просто не по рыночным законам функционирует экономика. Например, в бесплатном образовании, бесплатном здравоохранении и т. д. В этих условиях кризис может быть отложен на неопределенный срок. Но поскольку сейчас идет неолиберальная волна, то вероятность, что правительство вместо социализации пойдет на дальнейшее усиление либеральных мер и вызовет кризис, — весьма велика.

Читайте так же:  Ключевая ставка цб рф таблица

— Чем это может грозить России, на которую и так наложены санкции, мало денег в бюджете и огромная социальная напряженность?

— Для России, как ни странно, в условиях санкций это обернется, возможно, несколько меньшими потерями, потому что мы сейчас не так жестко привязаны к мировому финансовому рынку, как это было в 2007–2009 годах. Однако поскольку мы все равно сидим на нефтяной игле и зависим от мировых финансов, плюс поскольку у нас валюта плавает, нет фиксированного курса рубля, то проблемы будут — и очень большие. Скажем, у Китая, который меньше зависит от Запада и имеет фиксированный курс юаня, ситуация гораздо лучше.

Грядет новый мировой кризис. К чему готовиться россиянам?

Bank of America предупредил о риске повторения на глобальном фондовом рынке мирового кризиса 1997–1998 годов и был в этом прогнозе далеко не первым. Действительно ли мировая экономика приговорена к тому, чтобы глобальные спады повторялись раз в десять лет?

А если это правда, то чего нужно опасаться России?

Мировой экономический кризис 1997–1998 разразился в Азии, но нанес ущерб многим странам мира, в том числе и России. Его масштаб хорошо запомнился даже тем, кто тогда еще не был активным участником экономической деятельности, а для многих из тех, кто уже был, стал настолько страшным ударом, что люди больше не рисковали вернуться в бизнес.

«Устойчивый рост в США, сглаживание кривой доходности облигаций, сокращающиеся рынки развивающихся стран – все это похоже на эхо событий двадцатилетней давности», – говорит ведущий инвестиционный аналитик Bank of America Майкл Хартнет.

Bank of America – не первая структура, предупреждающая о риске новой глобальной финансовой катастрофы. Как ранее отмечала газета ВЗГЛЯД, количество аналитиков, прогнозирующих кризис той или иной степени остроты, неумолимо растет.

Джордж Сорос считает, что проблемы затронут, в первую очередь, Европу. «Все, что могло пойти не так, пошло не так, – утверждает одиозный финансист. – То, что Европа находится в экзистенциальной опасности, больше не фигура речи, а суровая реальность».

Распорядитель МВФ Кристин Лагард, напротив, считает одной из главных проблем огромные суверенные долги, а в этой сфере именно США на первом месте – они должны миру почти 20 трлн долларов.

В свою очередь, канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что если нынешние торговые ограничения перерастут в торговую войну, то и финансовый кризис не заставит себя долго ждать.

Отечественные аналитики также говорят о скором спаде. К примеру, руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников обращает внимание на асинхронность роста мировой экономики и на ужесточающиеся торговые войны. А президент консалтинговой компании «Неокон» Михаил Хазин считает, что «обвал рынков неизбежен», после чего «рухнет механизм стимулирования частного спроса» и «немедленно обнаружится, что у людей резко падает уровень жизни».

Меж тем два предыдущих мировых кризиса, грянувших с разницей в 10 лет (причем последний тоже случился 10 лет назад), были в значительной степени вызваны перегревом экономики – азиатской и американской. Сейчас ни о каком перегреве речи не идет. Криптовалюты могли бы стать новым «пузырем, который лопнул», как это было с ипотечными кредитами в 2008-м, но объемы подобных вложений по-прежнему невелики относительно общего объема мировой экономики.

Другое дело, что точную дату и место начала глобального кризиса никто не назовет до тех пор, пока он не начнется. Это как предсказывать землетрясение в сейсмично опасном регионе. Понятно, что рано или поздно тряхнет, а вот рано или поздно, наука предсказать не в состоянии.

Кризис 1998 года стал для России одним из самых суровых. Но даже если аналитики Bank of America правы и новый спад будет напоминать не столько предыдущий, сколько тот самый, 20-летней давности, существует ли риск того, что наша страна столкнется со столь же тяжелыми последствиями? Напомним, что тогда рубль обвалился по отношению к доллару почти в четыре раза, банки массово банкротились, хороня накопления россиян, а безработица резко выросла.

Конечно, в случае наступления глобального кризиса России вряд ли удастся стать «тихой гаванью». Но пока что ситуация выглядит так, что последствия возможного спада окажутся намного мягче как для граждан, так и для экономики страны в целом.

Все кризисы прошлых лет сопровождались резким падением цен на нефть. В 1998-м сорт Brent стоил дешевле 10 долларов, в 2008-м цена упала со 134 долларов до 41. А сейчас практически все аналитики, в том числе предрекающие кризис, признают, что предпосылок для резкого падения стоимости черного золота нет. Банк Morgan Stanley даже прогнозирует рост стоимости Brent до 85 долларов во втором полугодии 2018 года, а Bank of America – до 100 долларов, но только в 2019 году.

В этих условиях российской экономике вряд ли грозят серьезные пертурбации даже в случае оттока иностранного капитала с российских бирж.

Одним из наиболее неприятных симптомов кризиса для нас также является падение стоимости национальной валюты. Но рублю практически некуда падать. При нынешней цене на нефть курс должен составлять порядка 50 рублей за доллар, но государство скупает излишки валюты у акционеров и отправляет в копилку Фонда национального благосостояния.

Если нефть подорожает еще сильнее, то давление на рубль в сторону увеличения его стоимости только вырастет, чему вряд ли помешает даже отток капитала или вероятные новые санкции.

Это были внешние факторы. Внутри страны ситуация также принципиально отличается от 1998 года. Тогда экономика действительно была «разорвана в клочья», золотовалютные резервы стремились к нулю, финансовых возможностей для сглаживания ситуации не было. Сейчас золотовалютные резервы на максимуме и составляют почти полтриллиона долларов США.

Поэтому шансы на повторение ситуации 1998 года крайне низки. Но даже с учетом подготовленности России к сценарию глобального спада это совсем не значит, что он не представляет для нашей страны угрозы.

Генералы часто готовятся к уже прошедшей войне, а побеждает в итоге та армия, военачальники которой быстрее перестраиваются на новые условия. Так же и экономисты с политиками оценивают будущие кризисы, исходя из опыта предыдущих. Все кризисы последних десятилетий происходили в условиях открытых рынков, а не торговых войн – и это принципиальное отличие нынешней ситуации от прежней. Политическая нестабильность на Западе вкупе с притоком беженцев в Европу также добавляют определенной новизны.

Видео (кликните для воспроизведения).

Наконец, структура мировой экономики серьезно изменилась благодаря широкому распространению интернета, мобильной связи, робототехники и других новых технологий. Поэтому те же факторы, которые могли вызвать глобальный кризис в 1998 году, спустя 20 лет могут вообще не сработать или сработать совершенно по-другому.

Читайте так же:  Оплата больничного листа при нарушении режима

Меньше всего пострадают от кризиса те, кто будет лучше к нему подготовлен. Поэтому независимо от того, как будет развиваться ситуация в мире, России следует и дальше наращивать свои резервы. Поговорка «пока толстый сохнет, тощий сдохнет» не вполне соответствует современным представлениям о здоровом образе жизни, но на уровне макроэкономики этот принцип по-прежнему работает.

Грозит ли России новый кризис?

Социологи говорят, что все больше граждан России ожидают, так называемую, «вторую волну» финансового кризиса, поглядывая на события за рубежом. Огромный внешний долг в США, проблемы стран Евросоюза, зависимость России от цен на сырье. Ожидание кризиса хуже самого кризиса, потому экономисты рекомендуют не ждать, а готовиться со знанием дела. Об этом в материале Сравни.ру.

Издержки капитализма

Два столпа экономики – товар и деньги. Кризис возникает, когда появляется дисбаланс между ними. Карл Маркс связал появление кризисов с началом промышленной революции, когда производство было поставлено на поток. До этого товары были штучными и изготавливались лишь тогда, когда к мастеру приходил заказчик. Если следовать логике Маркса, то каждое последующее ускорение производства лишь увеличивало бы вероятность потери контроля экономики над объемом производимого товара.

Другой способ создать дисбаланс – массовое кредитование. Тут механизм уже более очевидный: обилие денег способствует надуванию «пузырей», то есть инвестициям в проекты, которые кажутся очень перспективными, однако со временем вложения в себя не оправдывают, цены падают – наступает кризис.

Россия и кризисы

В 1857 году в России выплавка чугуна упала на 17%, производство хлопчатобумажных тканей снизилось на 14%. Это произошло из-за проблем в мировой экономике. В новейшей истории граждане России впервые могли почувствовать себя жителями капиталистической страны в 1998 году, когда снизились цены на сырье, при том, что у страны были огромные долги.

[3]

«В 1998 году произошло неприятие изменившихся условий рынка, и отказ ослабить национальную валюту в тот момент, когда это было необходимо. Еще в 1997 нужно было ослабить рубль с тем, чтобы подстегнуть производство в стране», – считает доктор экономических наук, профессор Максим Марамыгин.

В 1998 году рубль подешевел в три раза: с 6 до 21 рубля за 1 доллар США. К слову, уже в 2008 году российские власти не повторили ошибки, и своевременная девальвация оказалась плавной, как и было заявлено, а максимальное падение рубля относительно того же доллара не превысило 30%. Правда с оговоркой, что с внешними долгами к тому моменту государство рассчиталось и был накоплен стабилизационный фонд.

«Ситуация в том, что конкретному человеку ослабление рубля не очень приятно, подорожает отдых, потому что отдых «валютный», импортные товары, но это даст в конечном итоге отечественным предприятиям работать, и люди смогут покупать те самые доллары, в конце концов» – констатирует профессор Марамыгин. То есть, проще говоря: если экономика «болеет», то она существует, а отсутствие экономики означало бы и отсутствие товаров вообще, как в конце восьмидесятых – начале девяностых годов во время развала СССР.

Чего ожидать?

Минус нынешней ситуации в том, что финансовая «подушка безопасности» израсходована, вместе с тем, остается проблема внешнего долга США, не решенная, а лишь отсроченная, кроме того – определенные трудности в ряде стран Евросоюза. При том, в случае замедления производства в Европе или Северной Америке перестанет пользоваться спросом российское сырье.

«Мы страна – экспортер, и очень большой экспортер, и состояние экономики США и Евросоюза для нас определяющий фактор. Мы можем бояться или не бояться, тратить или сохранять. От нас ничего не зависит. У нас нет ключей к решению проблемы», – констатирует Максим Марамыгин.

Ложка меда

Плюсы нынешнего положения России видятся, как водится, издалека: «Рубль выглядит достаточно солидно, несмотря на все эти скачки. Как понимаю, очень много россиян стали конвертировать свои сбережения в доллары США. Это большая ошибка», – полагает глава российского представительства финансовой группы «Интеза Санпаоло» Антонио Фаллико (Италия), – «Я считаю, что рубль, рано или поздно станет солидной региональной валютой, поэтому советую продолжать работать, делать сбережения, доверять своим банкам. Тем, у кого большие сбережения, лучше переориентировать их в большей степени на евро, в меньшей – на американский доллар. Для россиян я считаю оптимальное соотношение: 50% – рубли, 30% – евро, 20% – доллары».

При этом многие эксперты говорит о кризисе действующей глобальной системы капитализма, которую еще принято называть «турбо-капитализмом». Сегодня капитал оборачивается в виртуальном пространстве. Один человек ежеминутно может проводить десятки сделок в любой точке мира. При этом, прибыль уже может быть не связанной с реальным производством и экономикой, то есть быть такой же виртуальной, как и сама сделка.

Стратегия «взвешенных накоплений»

В век виртуальной экономики экономисты рекомендуют присмотреться к реальным, материальным предметам, имеющим ценность, но делать это тоже следует внимательно.

«Если честно, то лучше всего купить бриллиант или изумруд. Этот вариант более спокойный на сегодня. Там все цены более ста регулирует компания «Де-Бирс», то есть существует спокойная тенденция к росту», – советует Максим Марамыгин, – «Рынок золота чудовищно «перегрет», за последние несколько лет этот металл вырос в цене в шесть раз, что уже ненормально. Золото может обвалиться в любой момент».

Совет выглядит логичным, но бриллианты и драгоценные металлы – это, скорее, для специалистов. Приобретать лучше нечто осязаемое, с понятной ценностью. Например, квартиру: вполне понятно, что ее можно оставить детям. Если нет денег на квартиру, стоит сделать ремонт в той, что уже есть, приобрести машину, бытовую технику, или, конце концов, съездить отдохнуть. Такие инвестиции, может, и не принесут сверхдоходов, но уж точно сделают вас хоть на немного, но счастливыми.

Чем на самом деле грозит кризис

Начавшуюся в российской экономике рецессию объясняют множеством разных факторов. Есть версии более и менее убедительные, но есть и такие, которые совсем слабо соотносятся с серьезными экономическими исследованиями. Несколько подобных ответов о том, кто же виноват в кризисе, были озвучены на недавнем заседании «Меркурий клуба», хотя это лишь относительно свежий пример: эти объяснения повторяются раз за разом на многих дискуссиях и во многих публикациях. Главных мифов, пожалуй, три:

1. «Во всем виноваты либералы»: либеральная экономическая политика, которую олицетворяют, в частности, Алексей Кудрин и Анатолий Чубайс, привела Россию к экономическому развалу. Если бы государство не следовало советам либералов, кризис был бы как минимум более мягким.

2. «Во всем виноват Центральный банк»: если бы не переход к политике инфляционного таргетирования и высокие процентные ставки, кризис не был бы столь острым.

Читайте так же:  Новая декларация по ндс сдача по ткс

3. «Во всем виноват Минфин»: из-за начинающегося секвестра бюджета кризис очень сильно ударит по российской экономике. Нельзя уменьшать расходы, когда падает ВВП.

Во всем виноваты либералы

Некоторые «государственнически» настроенные экономисты, как следует из дискуссии, например, в «Меркурий клубе», считают, что некоторой победы над либералами уже удалось добиться: приостановлена приватизация, да еще и во многом получилось воплотить в жизнь майские указы президента 2012 года (либералы выступали против такого увеличения госрасходов). Если бы не было такой борьбы с либеральным врагом, ситуация в экономике была бы хуже, а если бы удалось отстранить от власти всех либералов, то в экономике сразу бы выросли инвестиции и вскоре опять начался бы быстрый рост ВВП.

К сожалению, обе части этого утверждения неточны. Что касается приватизации госкомпаний, то такие планы озвучил сам президент Владимир Путин в 2012 году. Водили ли либералы рукой президента? Вряд ли. Скорее здесь сыграла роль логика эффективности. Исследования российских компаний, перешедших из государственной собственности в частную, показывают, что когда владельцами приватизированного предприятия становятся внешние инвесторы, а не бывшие директора заводов и менеджмент, результаты впечатляют. Происходит существенный рост производительности и объема продаж, занятость снижается несильно, а зарплаты в среднем остаются прежними или растут. При этом есть проблема защиты предприятий от внутреннего разграбления (вывода активов менеджментом), но российское государство в 2015 году в состоянии защитить интересы инвесторов при противоправных действиях управленцев. Поэтому с точки зрения научного знания разумная приватизация (не на падающем финансовом рынке) была бы, скорее всего, на пользу экономике.

Разговор про инвестиции сразу упирается в данные: государство играло довольно большую роль в инвестициях, начиная с 2012 года — около 20%, но эта доля только снижалась после ухода из правительства либерального Кудрина. В целом частные инвестиции менее коррупционны и более эффективны, а кроме того, инвестиции за счет нефтяных сверхдоходов могут приводить к укреплению рубля и вытеснению внутренних производителей («голландская болезнь»). ФНБ и Резервный фонд выполнили роль абсорбента ликвидности и поддержали возможности государства как в кризис 2008–2009, так и в нынешний кризис.

Дефицит Пенсионного фонда также вызван не либеральными пенсионными реформами, объективной демографической динамикой: в России все больше людей старше трудоспособного возраста по сравнению с людьми трудоспособного возраста. Их соотношение выросло с 0,33 в 2007 году до почти 0,4 в 2014 году. Старение населения — проблема всех относительно развитых стран мира; решать ее в России пробовали, как и везде, развитием накопительной пенсионной системы. Эту меру трудно назвать особенно либеральной, она всего лишь снижает нагрузку на распределительную пенсионную систему и государственные расходы на нее. Но и эту идею в последние два с половиной года «заморозили» — без участия либерального Кудрина.

Во всем виноват Центральный банк

Этот миф крайне устойчив: «Повысив ставки, ЦБ задушил рост в экономике». Многие российские экономисты считают, что процентные ставки нужно снижать, не задумываясь о том, что если ЦБ будет устанавливать ставку ниже ожидаемой инфляции в экономике с высокой инфляцией, — это существенный риск перехода к гиперинфляции.

Что макроэкономисты знают про инфляцию? В долгосрочном периоде она очень сильно и положительно связана с темпами роста денежной массы (но слабо связана в краткосрочном периоде, когда фирмы еще не успевают поменять свои цены). Это почти неизменный закон макроэкономики: если повышается скорость печатания денег или снижается ставка ЦБ, то уже на горизонте до трех лет повышается инфляция, которую затем сложно возвращать обратно. В экономике становится больше денег и остается примерно столько же товаров; единственный выход для фирм — повышать цены. Поэтому предложения снизить ставку ниже ожидаемой инфляции (которая даже по мнению ЦБ может быть около 10–12% в 2015 году) приведут к разгону инфляционных ожиданий и возвращению в начало 2000-х с двузначной инфляцией.

Переход к инфляционному таргетированию, или попросту желание ЦБ получить инфляцию 4% в 2017 году, означает всего лишь, что ЦБ России проводит независимую монетарную политику. Есть известный закон Манделла — Флеминга, «невозможная троица»: нельзя одновременно иметь независимую монетарную политику, фиксированный обменный курс и свободное движение капитала в рамках небольшой открытой экономики (а российская экономика является небольшой по мировым масштабам — менее 3% мирового ВВП). Эта гипотеза подтвердилась в исследовании 2013 года. Для России это означает: если мы хотели бы таргетировать инфляцию и при этом поддерживать фиксированный курс, нужно было бы вводить ограничения на движения капитала, например, продажу экспортерами валюты напрямую ЦБ. Многие ли хотят возврата к такой политике, которая проводилась до 2007 года?

А может ли ЦБ быстро влиять ключевой ставкой на рост экономики, немедленно повышая все ставки по кредитам? Звучит очень соблазнительно — такая суперэффективность была бы ЦБ к лицу. Но, как правильно отмечается в одном недавнем исследовании, эта гипотеза могла бы быть верна, только если бы все ставки, в том числе по старым кредитам, двигались вместе с ключевой ставкой. Этого не происходит; изменения касаются только новых кредитов, составляющих не очень большую часть всей массы заимствований фирм.

Во всем виноват Минфин

Политика снижения госрасходов во время кризиса не является необычной для развитых стран. В отстающих странах ЕС в 2011–2012 годах снижали эти расходы, что привело, в соответствии с макроэкономическими моделями, к повышению безработицы и росту госдолга к ВВП. США в 2012 году снижали расходы бюджета, но облегчили проблему временным снижением налогов и избежали падения ВВП. Целью было вернуться на траекторию развития экономики со снижающимся отношением госдолга к ВВП — как мы видим, в Европе это не удалось, но дало результат в США. Причина банальна: чтобы эта макрополитика, принципиально неэффективная при выходе из кризисов, приносила результат, необходимо, чтобы экономика начала расти, а значит, чтобы росли налоговые сборы, снижая дефицит бюджета.

Когда возможен такой рост? В случае когда падение экономики было скорее циклическим, чем структурным, выход из кризиса более вероятен. В США в 2009 году падение экономики было скорее циклическим, а в Европе — скорее структурным, оно было больше связано с внутренними проблемами ЕС и Еврозоны. Слишком поспешные снижения госрасходов при первых проблесках роста в 2011 году привели к тому, что и должно было случиться — остановке экономики, балансированию на грани рецессии и дефляции, наконец, попытке выйти из кризиса за счет ослабления евро. США поступили куда разумнее и компенсировали снижение государственного спроса за счет частных потребителей.

В России ситуация куда сложнее: нужно где-то брать деньги на дополнительные расходы бюджета во время начавшегося кризиса. К сожалению, у нас не очень развиты рынки госдолга: это всего 5,4 трлн руб. внутреннего и $54 млрд внешнего долга. С учетом снижения рейтинга гособлигаций Moody’s и Fitch возможности внешних займов ограничены, а у Минфина начинается легкая паника от сложностей по обслуживанию долга. Поэтому для антикризисных мер будут использоваться средства Резервного фонда, и в итоге урезание бюджета окажется относительно формальным — он останется почти на уровне прошлого года.

Читайте так же:  Унифицированная форма т-12

Короче говоря, многие утверждения, приведенные выше, неверны с точки зрения современной макроэкономики. Едва ли государственные предприятия будут эффективнее частных; вряд ли ЦБ так быстро влияет на экономику через свои ставки; таргетирование инфляции без свободно плавающего рубля практически невероятно; и едва ли низкие ставки процентов разгонят экономику, но не повлияют на инфляцию. Уверенно можно согласиться только с тем, что снижение госрасходов в кризис может его затянуть, раскрутив спираль падения спроса. Но и это снижение, видимо, окажется довольно небольшим. Скорее оно может привести к уменьшению числа неэффективных госпроектов, что было бы неплохим результатом.

«Невероятная ситуация». 4 причины, почему России не грозит дефолт

Глава Сбербанка Герман Греф уверен — дефолт российской экономике не угрожает, потому что, несмотря на трудности, наша макроэкономическая ситуация является одной из самых лучших в мире.

Почему России не грозит дефолт?

Экспертное сообщество солидарно с позицией главы Сбербанка. На это существует несколько причин:

1. Дефолт — это неспособность государства обслуживать свои долговые обязательства. Государственный долг России ниже 10 % от ВВП, в то время как у некоторых европейских стран показатель превышает 100 %, и они не спешат объявлять себя банкротами. Российские власти справляются с обслуживанием госдолга. «С таким уровнем задолженности, как у России, ни одна страна не объявляла дефолта», — объясняет преподаватель Российской академии народного хозяйства и государственной службы Владислав Гинько.

2. Центробанк России располагает внушительными резервами в размере 500 млрд долларов, которыми можно «отбить любые спекулятивные атаки».

3. В настоящее время курсу рубля «ничего не угрожает точно», уверен Герман Греф. Однако банкир не исключает, что национальную валюту могут затронуть небольшие колебания, связанные с политикой «плавающего курса». В любом случае падение рубля никак не приведёт к дефолту.

4. Стоимость нефти на мировых финансовых площадках находится на стабильно высоком уровне, а текущая международная обстановка (в частности, конфликты на Ближнем Востоке) толкает цены на «чёрное золото» вверх. Эксперты не видят предпосылок для резкого падения стоимости нефти. «Стабильные цены на нефть позволяют России расслабиться», — считает директор Института экономики РАН Руслан Гринберг.

Впрочем, по мнению Гинько, Герман Греф, заговорив о дефолте, повторил недавнюю ошибку министра финансов Антона Силуанова, сообщившего о возможной скупке иностранной валюты, не объяснив простым гражданам, для чего это делается. Подобные заявления не остаются без внимания населения и валютной биржи.

«У нас осталось послевкусие 1998 года, и теперь, когда в экономике дела идут не очень убедительно, у многих в памяти возникает слово «дефолт», и все начинают его не по делу приспосабливать к текущей ситуации», — рассказал АиФ.ru советник Института современного развития Никита Масленников, который также не видит предпосылок для дефолта.

Помимо дефолта, существуют и другие опасности для экономики

Отрицая риски дефолта, Герман Греф всё же признал, что мировая экономика может столкнуться с обострением кризисных явлений, и связано это в первую очередь с ухудшением экономической ситуации в Китае. «Возможен рецидив кризисных явлений. Тяжёлая ситуация в экономике Китая — падает по ростам, сложная ситуация в финансовом секторе. Возможно ухудшение ситуации, но я бы не стал ожидать провалов», — заявил глава Сбербанка.

В свою очередь, эксперты, опрошенные АиФ.ru, рассказали и о трудностях национальной экономики, напомнив недавние слова министра экономического развития Андрея Белоусова о рисках рецессии.

По словам Масленникова, сегодня национальная экономика находится в стагнации — темпы роста ВВП достаточно низкие, и тот прогноз МЭР, который изначально рассматривался как пессимистичный, сегодня многие аналитики считают чуть ли не апофеозом оптимизма. Если ситуация останется на том же уровне, ничего хорошего нас не ждёт.

Эксперт не исключает, что в будущем спрос на российские экспортные товары будет падать, вследствие чего будут возникать обстоятельства, сложные для валютной политики и сокращения темпов инфляции. «Рубль действительно может слабеть, и если его не поддерживать, мы получим ускорение инфляции, если поддерживать, то мы получим спекулятивную игру по нашей валюте, что в итоге закончится слишком неудачно — усилится отток иностранного капитала», — рассказал Масленников.

Недавнее признание Антона Силуанова в том, что бюджет может недополучить 1 трлн рублей, указывает на то, что сейчас почти нет бюджетных стимулов для экономического роста. «У нашей экономики есть немало проблем, и понятно, что многие методы стимулирования себя исчерпали и уже не работают, поэтому властям нужно как можно быстрее переходить к структурным реформам», — считает Масленников.

Эксперты не исключают, что кризис может напомнить о себе, и для этого существует несколько причин — некомпетентность чиновников, неаккуратные высказывания властей, которые могут привести к паническому бегству вкладчиков из банков, а инвесторов из российских проектов. «Теоретически, можно представить, что финансы управляются государством настолько плохо, что на несколько месяцев мы можем получить увеличение безработицы, отток капитала и другие негативные обстоятельства. В результате может наступить некий коллапс финансовой системы, но он не будет таким катастрофическим, как в Европе. На фоне других экономик мы выглядим существенно лучше», — уверен Гинько.

Видео (кликните для воспроизведения).

Кстати, подтверждением тому, что российская экономика, несмотря на замедление темпов роста ВВП, развивается лучше остальных, служит рейтинг Всемирного банка, в обновлённой версии которого РФ заняла пятое место, обогнав европейский «локомотив» — Германию. Однако, как говорят эксперты, не стоит радоваться улучшению позиций в рейтинге крупнейших экономик мира, когда стране угрожает рецессия.

Источники


  1. Смирнов, В. Н. Адвокатура и адвокатская деятельность / В.Н. Смирнов, А.С. Смыкалин. — М.: Проспект, Уральская государственная юридическая академия, 2015. — 320 c.

  2. Теоретические и практические аспекты охраны промышленной собственности в Российской Федерации. — М.: ИНИЦ Роспатента, 2014. — 552 c.

  3. Под редакцией Дмитриевой И. К., Куренного А. М. Трудовое право России. Практикум; Юстицинформ — Москва, 2011. — 792 c.
  4. Общая теория государства и права. Академический курс в 3 томах. Том 3. — М.: Зерцало-М, 2001. — 528 c.
  5. Марченко, М. Н. Теория государства и права в вопросах и ответах / М.Н. Марченко. — М.: ТК Велби, Проспект, 2007. — 240 c.
Чем на самом деле грозит кризис
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here